Прогрессивная религия

Суббота, 18.11.2017, 05:38

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Воззвание к Новой Реформации | Регистрация | Вход

Джон Шелби Спонг. Воззвание к Новой Реформации

В шестнадцатом веке христианская Церковь, всегда бывшая источником стабильности западного мира, вступила в период всеобщих и чрезвычайно значительных перемен. Тогда эти преобразования были названы протестантской Реформацией, но позже, по причине насильственного характера, они приобрели гораздо менее привлекательные определения. Организация, называющая себя Телом Христовым, сначала разделилась в дебатах, затем во взаимной язвительности и едкости, а позже в насильственном противостоянии и, наконец, в войне между протестантскими и католическими христианами. Все это привело к столетней войне и конфликту между Англией и Испанией, достигшему пика в разгроме Непобедимой Армады в 1588 г. Это поражение широко трактовалось как проигрыш католического бога Испании протестантскому богу Англии.

Однако, взирая на церковный конфликт более чем четырехсотлетней давности, удивляешься, насколько незначительны были богословские различия, обусловившие разделение сторон. Ни одна из сторон не возражала против основных элементов христианского учения, таких, как Святая Троица, Иисус как воплощение Сына Божия, реальность рая и ада, роль креста в плане спасения или роль таинств крещения и причащения. Это были общие утверждения веры.

Конечно, это противостояние было связано с религиозными проблемами, но довольно тривиальными с ретроспективного взгляда. Протестантские христиане и католические христиане не были согласны, например, в вопросе о том, достижимо ли спасение только через веру, как утверждал Лютер, или же вера без дел мертва, как возражал Ватикан, цитируя послание Иакова. Были также споры относительно правильного использования причастия и значения ординации. Несмотря на враждебно брошенное протестантам определение "еретики" и "антихристиане" католиками, любой, кто рассмотрит это с сегодняшней точки зрения, увидит, что, до каких бы оскорблений не доходила эта борьба, она отделяла одних верующих христиан от других верующих христиан. Реформация не была попыткой переформулировать христианскую веру для новой эры. Скорее, это было сражение за изменение церковных порядков. Тогда еще не пришло то время, которое потребовало бы от христиан заново переосмыслить основания и характерные черты христианства.

По моему глубокому убеждению, этот момент для христианского мира настал сегодня. Сама сущность, сердце и душа христианства будут предметом этой реформы. Дискуссия, вызревавшая веками, готова вырваться на всеобщее обозрение. Все прошлые церковные усилия по удержанию ее в рамках или отрицанию ее реальности провалились и потерпят крах в будущем. Необходимость новой богословской реформации возникла, когда Коперник и Галилей сместили нашу планету из ее предполагаемого места в центре вселенной, где человеческая жизнь, как считали, поддерживалась благодаря неусыпному вниманию антропоморфного патерналистского божества. Эта революция мысли привела к возникновению нового видения, радикально отличного от того, которым обладали библейские писатели и в котором была сформирована богословская парадигма христианской веры.

Не успели стихнуть первые аплодисменты революции, как сэр Исаак Ньютон математически точно изложив физические законы вселенной, внес в спор весьма существенный аргумент. После Ньютона Церковь увидела себя в мире, в котором никакие магические, чудесные и божественные вмешательства ничего больше не объясняют без угрозы для интеллектуальной целостности. Люди опять были вынуждены принять реальность, чрезвычайно отличную от той, которая предполагалась в традиционном языке "преданий" веры.

Следующим был Чарльз Дарвин, связавший человеческую жизни с миром биологии так тесно, как никто до него не мог себе вообразить. Своей теорией, противоположной традиционному христианскому видению мира, он бросил вызов человеческому сознанию. Библия начинается с предположения о том, что Бог создал законченный и совершенный мир, из которого человек ниспал в результате космического восстания. Первородный грех был реальностью, в которой, предположительно, обнаруживается жизнь.

Противоположную картину рисует Дарвин, утверждая незаконченное, а значит, и несовершенное творение, в котором все еще развивается жизнь. Человеческие существа не падали из совершенства в грех, как столетиями учила Церковь; мы развивались и продолжаем развиваться в высшие формы сознания. Таким образом, основной миф христианства, интерпретирующий Иисуса как божественного посланника, пришедшего освободить жертвы грехопадения от последствий первородного греха, становится непригодным. То же может быть сказано и в отношении истолкования креста Голгофы как божественного жертвоприношения во искупление греха. Христианские организации были поколеблены идеями Дарвина, а христианские лидеры решили, что, если Дарвин не может быть побежден, то он может быть, по крайней мере, проигнорирован. Это были пустые надежды.

За Дарвином последовал Зигмунд Фрейд, который проанализировал символы христианства и обнаружил, что они являются манифестациями глубоко укорененных инфантильных неврозов. Бог понимался как символ отца, который - принимая окончательные личностные решения, отвечая на наши молитвы, обещая награды и наказания в зависимости от нашего поведения - не был предназначен для нашего взросления. Такой взгляд на Бога вел к религиозной ментальности, пассивной зависимости или агрессивному секулярному отвержению всего религиозного. После чтения Фрейда не удивительно наблюдать деградацию христианства к нарастающему и визгливому библейскому фундаментализму, который отнюдь не поощряет самостоятельное мышление и где всегда подготовлены благочестивые ответы, но невозможны самостоятельные оригинальные вопросы или взрослость.

По мере продвижения христианства все дальше и дальше по этому пути современно мыслящие люди оказывались вытолкнутыми из религиозных общин в "Ассоциацию Церковных Выпускников". Как раз между двумя этими полюсами, бездумного фундаментализма и пустого секуляризма, и находятся основные христианские церкви, как католические, так и протестантские. Численность их прихожан снижается, они теряют прочную богословскую почву, более озабочены единством, чем истиной и задаются вопросом о причинах скуки, испытываемой людьми в стенах Церкви. Обновление христианства не придет от фундаментализма, секуляризма или иррелевантных традиций. И если ничего более на горизонте не видно, то я больше не вижу будущего у того, что мы называем христианской верой.

Мне кажется, что время подошло к той точке, когда только одно может спасти почтенную традицию веры в этот критический момент христианской истории, и это новая Реформация, гораздо более радикальная, чем те, которые когда-либо знало христианство, эта Реформация должна будет иметь дело с самим основанием веры.

Эта Реформация признает, что концепции, в которых выросло христианство, больше никогда ничего не смогут сказать жителю современного мира постмодернизма.

Эта Реформация есть вопрос жизни и смерти христианства. Поскольку речь идет о самой сути понимания христианства, она будет напоминать своей интенсивностью Реформацию XVI-го века. Она не будет обеспокоена вопросами авторитета, церковной политики, правильной ординации или истинными таинствами. Скорее это будет Реформация, пересматривающая саму природу христианской веры. Она поставит вопрос о самой возможности перефокусировки, переформулирования этой древней религиозной системы в целях выживания во все возрастающем в своей безрелигиозности мире.

Мартин Лютер зажег огонь Реформации XVI-го века, прибив в 1517 году к двери виттенбергской церкви 95 тезисов, которые хотел обсудить. Я же опубликовал свой вызов христианству в газете "The Voice". Кроме того, я разместил свои тезисы в Интернете и отправил копии с приглашениями к дебатам многим признанным христианским лидерам. У меня меньше тезисов, чем у Мартина Лютера, но они гораздо более опасны с богословской точки зрения. Утверждения, с которыми я обращаюсь к христианскому миру, следующие:

1. Теизм, как способ определения Бога, мертв. Таким образом, сегодня богословские рассуждения о Боге большей частью бессмысленны. Необходимо найти новый способ говорить о Боге.

2. Поскольку Бог больше не может быть понимаем в теистических терминах, абсурдно пытаться понять Иисуса как воплощение теистического божества. А, значит, современная христология обанкротилась.

3. Библейская история о совершенном и законченном творении, откуда люди ниспали в грех, есть пре-дарвиновская мифология и после Дарвина является абсурдной.

4. Непорочное зачатие, понимаемое буквально биологически и обеспечивающее божественность Христа, как это традиционно понимается, невозможно.

5. Чудесные истории Нового Завета после Ньютона больше не могут пониматься как сверхъестественные события, производимые воплощенным божеством.

6. Взгляд, будто бы крест есть жертвоприношение за грехи мира, есть варварская идея, основанная на примитивных понятиях о Боге, и должна быть отвергнута.

7. Воскресение есть деяние Божие. Иисус был воскрешен Богом [и в Боге]. Таким образом не может быть физического воскресения в человеческой истории.

8. История вознесения предполагает во вселенной существование трех миров и, таким образом, несовместима со взглядами послекоперниковской космической эпохи.

9. Не существует внешних, объективных, данных в откровении норм в Писании или каменных скрижалях, которые должны управлять нашим этическим поведением во все времена.

10. Молитва не может быть запросом, направленным божеству и побуждающим его действовать в человеческой истории определенным образом.

11. Надежда на жизнь после смерти должна быть навсегда отделена от мыслей, контролирующих поведение на основе наград и наказаний. Таким образом Церковь должна избегать использования чувства вины как мотива поведения.

12. Все человеческие существа несут образ Божий и должны быть уважаемы за то, что они есть личности. Таким образом никакое внешнее различие, будь то расовое, этническое, половое или различие в сексуальной ориентации не может быть использовано как основание для принятия или отвержения.

Итак, сегодня я изложил свои тезисы христианскому миру и готов обсудить каждый из них. Мы входим в третье тысячелетие.

 

 

Джон Шелби Спонг в течение 45 лет являлся служителем Епископальной церкви США в качестве священника и затем епископа Ньюарка (штат Нью-Джерси) вплоть до своего ухода с этого поста в 2001 г. Выступая с лекциями в Гарвардском университете, а также в ряде других университетов и церковных общин по всему англоязычному миру, он является одним из ведущих сторонников открытого, прогрессивного и ориентированного на науку христианства. Автор более чем 20 книг, включая «Грехи Писания» (The Sins of Scripture), «Новое христианство для нового мира» (A New Christianity for a New World), «Почему христианство должно измениться или умереть» (Why Christianity Must Change or Die), «Спасение Библии от фундаментализма» (Rescuing the Bible from Fundamentalism), «Освобождение Евангелий» (Liberating the Gospels), «Жизнь во грехе?» (Living in Sin?) и др.

 
Широкую известность получило его воззвание к новой Реформации христианской  Церкви, опубликованное им в диоцезиальной газете "The Voice" в мае 1998 г., текст которого приводится выше.

Подвергаясь оглушительной критике как со стороны других епископов, так и простых мирян, Спонг продолжает быть епископом  "верующих в изгнании", борясь за возможно более полную интеграцию христиан в современную жизнь общества и соответствующее переосмысление церковного учения. 
 
Страница автора: http://www.johnshelbyspong.com

Вход на сайт

Поиск

Календарь

«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Статистика